?

Log in

No account? Create an account
Каньонинг в Израиле. Хроники,планы, отчеты — LiveJournal
    Идут годы, по восьмому разу меняется экипаж, и только я по-прежнему на посту, одной рукой крепко сжимая штурвал странствий, а другой - флягу с полезным слабительный отваром.

       И пусть даже невзрачный подлысоватый холм именуется на местном наречии "Дуракова плешь", а название оврага под ним на том же наречии звучит как "Гнилая срань", не иссякает поток желающих принять муку под палящим солнцем, карабкаясь на эту самую плешь, с тем чтобы потом в мареве мозгового затмения полуобморочно брести по мрачному ущелью, по колено в болотной жиже, воя и вспукивая от внезапных приступов ужаса.  Каким демоном одержимы эти люди, какие  грехи они пытаются искупить ? А?  Непростой вопрос.

     Тяжелым шагом усталого инквизитора обошел шеренгу новоявленных гильгамешей. Где они таились до сих пор, эти создания?
   Какая тундра рожает в наш мир эти босховы видения, отмеченные печатью чувственных излишеств и гастрономических оргий?
 
      Начал знакомиться, с целью, так сказать, очертить круг подозреваемых, ну и фейс контроль - это важно, заранее выбрать кого лупить камнем по башке в случае внезапного голода. А на кого можно будет положиться, кто будет бесстрашно подтаскивать патроны и лить кипящую смолу с обрыва. На правом фланге кто-то попытался было втянуть живот, но от натуги покраснев и выпучив  глаза, шумно сдулся. Остальные решили не кривляться.

  Водрузив лакированый ботфорт на походный барабан, с   простодушной суровостью  огласил список кар и воздаяний, ожидающих паству на нелегком пути в неведомое. Некоторые выли вголос, схватясь за головы. 
  
     Чтобы окончательно не спугнуть, решил не быть до конца жестокосердным.  Старался по мере сил проявлять участие и готовность к взаимовыручке. Ободрял с уверенностью матёрого путешественника: "Вас ждут незабываемые приключения на фоне мук голодного сна и физического истощения! Укрепитесь!".

   Всё-таки зря меня пытаются иногда представить махровым мизантропом, на самом деле я преисполнен  пленительной живостью и человеколюбием. Если  росло и крепло во мне желание перебить всех тяжелым молотком, а я был мил и обходителен, много шутил и даже не покусал никого.

     В итоге, на тропу приключений вышли люди, преисполненные романтики и оптимизма. С верой в свои силы и диким блеском в глазах.
        Потом, правда, со многими произошли зловещие метаморфозы. На обратном пути много было калек и переломаных, одних бинтов и  гипса на борт взяли до полутонны, обгорелых было много и харкающих кровью. Но это потом. А пока...


Read more...Collapse )
6 комментария or Оставить комментарий

        Под аккомпонемент этой шедевральной композиции, обреченной стать хитом, почтенные старцы будут погружаться в транс ритуального танца в стиле "полуприсед c притопом", во время тайных встреч на конспиративных квартирах.

     Тут нет тонкого психологического подтекста и романтического оптимизма, как в шедевре всех времен и народов "Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним". УжОс, кривые погосты, воронье и драки на дымных помойках. В финальных аккордах присутствует непростой вопрос, поставленный самой жизнью.

      Счастия всем посильного и удачи фартовым.


Оставить комментарий
 
      Я говорю, раньше все мачо были такие. На фоне неотразимого шарма этих ещё не очень пожилых  мясистых подростков любая  красавишна  засияет  всеми гранями своей прелестности, парижским таким очарованием времен Второй Империи.


        Но. Всё ли мы про них знаем? Не вызывает сомнений, их буйная  молодость - это пьянство и блуд, воровство и безделие. Но это  нормально,  ведь тогда все мачо были такие. 


  А этот, справа, он потом по академической части пошел. Рассказывает смешно про старину, имеет добрую привычку угощать слушателей алкоголем. Неизменно вызывает слезы жалостливого умиления у  дам известного возраста. За что ему в натруженную руку то пирожок с капустой почти не надкусанный сунут украдкой, а когда и денюжку мятую.

    А тот, слева, о нем достоверно известно лишь то, что алкоголь впервые попробовал в шесть лет. И ему понравилось. Дальнейшая его судьба понятна. Отъем малопоношенных вещей у местной интеллигенции, спекуляция продуктовыми талонами, потом - знакомство с таежными просторами, здоровый труд на свежем воздухе в сплоченном мужском коллективе. Когда его видели последний раз,  при нём был большой деревянный чемодан с железными уголками, на котором было большими  буквами  написано слово "Воркута". С ним пришли "Беломор" , крепкий чифирь и железные зубы. С тех пор следы его теряются, и мы больше не будем о нём говорить.


5 комментария or Оставить комментарий
A. Зиновьев. Из интервью "Литературной газете", 2004 г.

  " -В Германии Вам приходилось встречаться с ветеранами вермахта?    

  -Конечно. Одна встреча была просто потрясающей. В битве за Берлин мы вели бой с немецкими турбореактивными истребителями "Мессершмит 262". За всю войну это был единственный бой турбореактивных истребителей против штурмовиков.

      И вот в Мюнхене я вместе с дочерью пошел в музей и увидел там "Мессершмит 262". Стал рассказывать дочери о том бое и вдруг услышал: "Это мой самолет". Так я познакомился с бывшим немецким летчиком, летавшем на этом самолете в том самом бою. Впоследствии мы с ним втречались и даже подружились..."



...Вот так благодаря таким мелким незначительным штрихам безжизненный музейный экспонат приобретает живые,  выпуклые формы. Я ж тоже стоял, смотрел, не знал даже, а оно вон как.
        
       А еще сказывают, во время одной из лекций А. А. Зиновьева в университете г. Бонн, был харАктерный случай. Аудитория была настроена крайне недоброжелательно, тон задавала группа местных т. н. пацифистов, прибывшая с твердым намерением устроить всемирно известному ученому сеанс мозговой содомии. Пошли провокационные вопросы:

  - А что делал герр профессор во время Второй мировой войны?

  - Воевал с нацистcкой Германией.

 - И много ли нацистов Вы убили, герр профессор?

В напряженной тишине прозвучал твердый ответ:

 -Мало. Надо было больше.
Оставить комментарий
                Всё-таки не зря принесены в жертву лучшие годы,  отданные каторжному труду на ниве ожесточенного накопительства. Ноне проходят мои дни в размеренном покое, спутнике  сытой  старости. Посвящаю время свое нравоучительным книгочтениям, историческим, по большей части, штудиям. Потому как служит успокоением моему буйному нраву и дает пищу живейшему воображению.

          Удобно устроившись на мешке с гречей, в уютном уголке своего загороднего имения, где весело трещит печка-буржуйка, листаю пожелтевшие страницы, бесшумно бормоча вожу узловатым пальцем по неровным -  в свете керосиновой лампы - сторокам. Проходят перед моим взором нескончаемая череда моральных опустошенцев всех эпох и народов, "от Адама до Потсдама". Все более убеждаюсь в правильности своего отношения к роду людскому - в общем, и к отдельным, лично мне знакомым его представителям, - в частности.
      Интересные места записываю бисерным почерком в особую тетрадь в клеенчатой обложке. А иногда, бывает, так увлечет, что не заметишь как раз- и хлобыснешь грамм двести-триста вкусной и питательной водки. Я ж сопереживаю.

      И вот что заметил. Раньше визиты в европейские столицы доставляли определенные неудобства, приходилось неестественным образом сдерживать присущий мне в силу особенностей воспитания и ментального развития карнавал эмоций. Ну там, не бегать голым за пивом, не торговать в подземке фотокарточками откровенного содержания( а я если уж приехал, билетики должен отбить, это святое). Приходилось себя посильно ограничивать, этоже Европа, "Kultur". Совсем другой уровень. Это вам не голым по хутору  собак палкой гонять.

      Сейчас, конечно, намного проще. Сдул пыль с заграничного пашпорта, натянул личину путешествующего инкогнито гуманитария и...

        ...И в Вене я появился в человеческом почти обличье и  практически трезвый, не считая малого, так, ерунда, говорить даже не о чем. В этот раз не было конного оцепления в три кордона в местах моего появления, ни пронзительных сирен пожарных команд, не разбегались с воем матери, прижимающие к груди орущих от ужаса  детей-писюнов, не бросались врассыпную, роняя на бегу куски засохшего кала, толпы японских туристов. Нет. Со спокойной созерцательностью бродил по улицам города, обходя стороной кабаки и опиумные притоны, отдавая  предпочтения всё больше местам - немым свидетелям непростых исторических моментов.

На площади Am Hof  придирчивым взглядом осмотрел Kirche am Hof . C  балкона этого здания  было объявлено о
 конце Священной Римской империи германской нации. Невнятное образование, плод тщеславия вождей германских племен, на римский манер именующих себя императорами, просуществовало 800 лет почти как. И вот октябрьским днем 1806 года, последний император Франц II, выйдя шаткой походкой на балкон Kirche am Hof, дергая от волнения небритым кадыком и поправляя сползающие под императорской мантией рейтузы, простодушно сообщил собрашимся:
- Pack your shit, guys. It's over.
Позади был оглушительный разгром австро-российской коалиции под Аустерлицем, позорная каптуляция при Ульме, Наполеон бодро  прессовал австрийца по всему периметру, самое время паковать в узлы нехитрый императорский скарб да валить в матушку-тайгу.
 О личности этого деятеля сообщают следующее:
    
       Царствование Франца длилось более сорока лет и пришлось на одну из самых бурных эпох в европейской истории, однако лишь с большим трудом историк может найти в ней следы его личной деятельности. По свидетельству многих современников, император, в силу своей ограниченности, не мог подготавливать важные мероприятия, вести сложные переговоры или заниматься законодательной деятельностью — вся эта работа ложилась на плечи имперских министров. Уделом Франца была механическая канцелярская работа, которой он всегда занимался с большим удовольствием, каждый день прочитывая и исписывая горы бумаг. Он отличался медлительным, неповоротливым умом, бедным воображением, упрямством и беспредельным педантизмом. В течение всей жизни он вращался в узкой сфере мелочных идей и питал смертельное отвращение к любым новинкам, которые выходили за эти рамки. Но при этом он был человеком хладнокровным, добродушным и снисходительным, обладал изумительной памятью, имел репутацию образцового семьянина. Он был весьма сведущ в музыке, и игрой на скрипки легче всего можно было завоевать его расположение. Во все годы император пользовался в Австрии большой популярностью и народной любовью за свою любезность и обходительность.
(C)Все монархи мира. Западная Европа. Константин Рыжов. Москва, 1999 г.
      Пользы от такого императора, создается впечатление, никакой. А в тяжелую годину испытаний, когда враг подломил хату и крыша амбара уже занялась весёлым огоньком, так и вовсе вред.
       
      Бок о бок с Kirche am Hof наблюдал другой монумент эпохи, здание, в котором об лихую пору европейских революций средины 19-го века находилось военное министерство Австро-Венгерской (теперь уже, так как остальное к тому времени благополучно проебали) империи. 6 октября 1848 года, венские наши любимцы, 
 студенты по большей части, прервав на время легкомысленное вальсирование, ворвались в здание военного министерства, разгромив и разграбив, вытащили на площадь военного министра,  графа де Латура, и, забив до смерти, вздернули безжизненное уже тело на фонарном столбе. Как описывает очевидец событий:

 "... One young man had a newspaper "The German Eagle" affixed to the bleeding body and these degenerate young men prevented even the cutting down of the hacked and mutilated body ".

После чего
" A crowd of students pierced Count Latour's uniform  with bayonets and holding them aloft carried them to the Aula The papers   found in the count's apartment were likewise conveyed to the university building when they were given in charge of Habrowsky the president of the committee of students ".
А там отдельные, наиболее толковые и не лишенные деловой хватки граждане, решили  отбить копеечку, потраченную на веревку для повешенного, и "...a torn piece of the murdered man's was offered for sale at the price of two kreutzers...". В те дни, похоже, венское студенчество веселилось в полный рост:

"...and everywhere in the coffee houses and on the barricades the students proclaimed the perpetration of the crime with cheers and other signal manifestations of pleasure...The blood of the victim was still reeking on the pavement when the student proposed another crime viz the assault upon the arsenal Torches were bit and distributed among the people and the notorious Dr Becher was instructed by the commander of the Aula to attract the population of the country by rockets and other fiery signals from the tower of St Stephen  " .
William Coxe.  History of the house of Austria: from the foundation of the monarchy.
На другом конце города, неспешно прогуливаясь по улице Schönbrunnerschloss-strasse, наблюдал особо ничем не приметный дом, за номером 30, мемориальная доска на котором сообщала, что да, именно тут , в 1913 году ноябре месяце, проживал в эмиграции т. И. В. Сталин. Не тратя времени попусту, Коба усердно корпел над работой "Марксизм и национальный вопрос". По этой же  улице имел обыкновение следовать в свою резиденцию, Schloß Schönbrunn,  тогдашний император Австро-Венгрии Франц-Йосиф. Мешал ли Кобе грохот императорского экипажа о восьми лошадях? Да и вообще, встречались ли, не знаю там, сверяли ли часы? Ведь могли найти немало тем для совместного чаепития.
Помогал Кобе в теоретических трудах никто иной как Н. Бухарин. Тогда они были друзьями-соратниками, а 25 лет спустя теоритические споры перешли в сугубо практическую плоскость и достигли такого накала, что пришлось  Кобе Николая завалить, настолько непреодолимы оказались концептуальные расхождения во взглядах бывших сподвижников.
      А вот другой известный деятель, Л. Троцкий, пребывая в суровом венском изгнании, высокими материями не парился. Коротал время в богемном Café Central, листая подшивки старых газет, пользовался репутацией скромного до застенчивости молодого человека, среднего ума и малого достатка. Чувствовал себя довольно вольготно, пользуясь своей настоящей фамилией Бронштейн.


     Сказывают, когда министру иностранных дел Австрии графу Берхтольду сообщили о революции в России ( феральской 17 года), тот скептически заметил: " Россия не та страна где возможна революция.". Ехидно добавив: "И кто ж там возглавит-то революцию? Герр Бронштейн из кафе Централь?".

   Как известно, Коба и его завалил. Хорошо, Ильич (тоже,кстати, завсегдатай этого заведения) своей смертью помер, а то пришлось бы Кобе и того валить.
Но. Оставляя в стороне исторические реминисценции и экскурсы в мало кому интересное прошлое, заметим, что древний город Вену мы любим совсем не за это. И даже не за Венскую оперу, заходя в предбанник которой мы все, как и положено, трепетно рдеем от соприкосновения с Прекрасным. Давайте это честно признаем. Настоящее венское счастие - оно вот такое:
 - Дайте, пожалуйста, две - смущенно краснея попросила моя спутница.
- По восемь каждому!!! - с подконвойной хрипотцой в голосе орал я. - И печенюшку!!!

Tags:

1 комментарий or Оставить комментарий
 
     Будучи человеком консервативным до патриархальности, при виде предметов, сложнее ручного домкрата, испытываю суеверный почти страх вкупе с опасливым любопытством. Мимо розетки не перекрестясь не прохожу, а таинство, происходящее внутре стиральной машины вызывает благоговейный буквально трепет.

     Отношения мои с летающими аппаратами, которые, заметим, сами при этом  тяжелее воздуха, особенно сложны и противоречивы. Доверяя себя по скорбной необходимости на милость этих творений, никогда не бываешь до конца уверен в благополучном исходе. Управляют ими специально обученные люди, но всё ли они правильно делают? Да и вообще - делают ли они там что-нибудь? Хотя, судя по всему, чего-то они там подкручивают-подтягивают, а иногда даже, судя по расшифровкам "черных ящиков", и вовсе разухабисто наяривают.

      Поэтому манят мою первобытную душу места повышенной диковинности, где можно посмотреть-потрогать и внутрь даже, набравшись отчаянной смелости,  за копеечку, понятно, малую.
     Есть все-таки вещи, которые, не побоимся высокого слова, явлюют собой символ эпохи. Ну, как крейсер "Аврора". Или "Спутник".  Их истории и судьбы различны, но часто  роднит их один и тот же,увы, конец. Будучи плодом нечеловеческих усилий и предметом заслуженной гордости своих творцов, намного опередившие свое время, они бывают забыты и заброшены, а память их создателей - оплевана и изгажена досужими домыслами.

    "Concord" и "Ту-144". Говорят, на сегодняшний день это единственное место, где их можно увидеть рядом. Похожих внешне настолько, что не утихают споры о том, кто был первым и кто был лучшим. Предмет спора не совсем ясен, ведь критерий оценки пассажирских самолетов довольно  прост. Издавна считается лучшим тот самолет, где у стюардесс сиськи больше. Поэтому, просматривая кадры кинохроники, любому эксперту становится ясно, что советский "Ту-144" лучше. Причем в разы.
         Внутри оба лайнера выглядят похоже. "Ту-144" ( справа)  просторней. Хотя субъективно оба-два одинаково тесны. Сервис в полете был соответствующий. Сказывают, про "Конкорд", пассажиров потчевали меню, в которое входили: "икра, лобстер, заливная утиная печень с "порто", жареные каштаны, устрицы с шампиньонами, палтус в оливковой пасте, тарталетки, лепестки манго, сморчки в сметане, налим с трюфелями, фрикассе из лисичек". Есть мнение, каждый раз когда борт ложился на курс, в авиакомпании лихорадочно просчитывали - а не ебнуть ли нам его об суровые скалы прямо сейчас? Все ж дешевле будет.
         Ознакомившись с предлагаемым в полете меню и осознавая риск и опасность, связаные со сверхзвуковым полетом, понимаешь, что манкировать такими приземленными вещами как нужник, было бы крайне опрометчиво. В "Ту-144" данное помещение выполнено в строгом, даже несколько монументальном, стиле. Что, видимо, призвано подчеркнуть драматизм момента. А вот фривольность цветовой гаммы, в которой исполнен интерьер этого помещения на "Конкорде", мне нравится меньше. 
Кабина пилотов на "Конкорде" ( слева) и  "Ту-144" .
Двигатели "Конкорда" Bristol/SNECMA Olympus Mk.610 фирмы "Роллс Ройс". Примерно такие же использовались и на тяжелых военных самолетах, как небезызвестный "Avro Vulcan".
     Вглядываясь в диавольское хитросплетение труб, проводов и хер пойми чего еще, подозреваю, что всё это держится в воздухе исключительно силой веры пассажиров в благополучный исход.

        Поэтому в полете стараюсь подсесть к какому-нибуть дедуле-попу или иудейскому ортодоксу. Конфессиональная принадлежность в этом случае не важна. Главное, чтоб в суровую годину было с кем поговорить на темы, подсказаные самой жизнью.


  Битва за сверхзвук. История Ту 114" (онлайн, 44 мин.)
5 комментария or Оставить комментарий
 
За этой дверью когда-то был кабинет небезызвестного деятеля, человека невнятного происхождения, без определенного образования и рода деятельности, по совместительству - фюрера немецкого народа.

 В конце сентября 1938 года за этой же дверью разыгралась драма, послужившая прологом к большой войне и переустройству мира. Как заметил другой известный деятель, современник тех дней, "мы были поставлены перед выбором- позор или война. Мы выбрали позор, и получили войну."

Благодаря журналу "Life" можно посмотреть как это место выглядело тогда, а благодаря мне - как выглядит сейчас.
Несмотря на некоторый аскетизм в интерьере, обстановка в рабочем кабинете Алоизыча вполне располагала к напряженному труду на ниве захвата мирового господства. Над камином - портрет Бисмарка. Говорят, с тех пор там мало что изменилось. Проинспектировать лично не смог  - в наши дни в здании находится Высшая музыкальная школа, комната за дверью теперь именуется "practice room #105", и какофония звуков, доносившаяся из-за неплотно закрытой двери, вызывала самые тяжелые подозрения. 
         А так выглядело это место 29-30 сентября 1938 года, во время Мюнхенской конференции, дни позора т.н. "европейских демократий". Тогда, суммируя написаное в больших скучных книгах, Гитлер применил нехитрый тактический прием, используемый в наши дни гопотой, "отжимающей" у лохов мобилы и именуемый в просторечии кратким словом "наезд". Да и то - население Германии об ту пору ( с аннексированной Австрией) ок. 80 млн чел., а Британской империи ( с колониями ) - ок. 520 млн, Франции (с колониями) - ок. 170 млн.,  ужо по всякому могли дать окорот. Но - посмотрели на них выразительно, и граждане, просевши на очко, "слили".
         Знающие люди отмечают, что уникальность "Мюнхенского сговора"  в том, что впервые в истории столь значительные территории были приобретены исключительно путем "мирных переговоров" (любителям "мирных процессов" на заметку). Чем закончилось это "мирное урегулирование" - хорошо известно.
Вид на одну из двух главных лестниц ( тогда и сейчас).  Внутренне пространство здания очерченно исключительно прямыми линиями и производит впечатление... Да вобщем-то, на нормального джЫгита нихера никакого впечатления не производит.
Так выглядит само здание ( тогда и сегодня), когда-то именуемое Führerbau ("дом фюрера", нем.) ,  находящееся по адресу Arcisstraße, 12  и явлющегося частью архитектурного ансабля площади Königsplatz, где в те мрачные времена располагался комплекс административных зданий NDSAP.
Каких-либо памятных знаков, мемориальных досок и проч., повествующих об истории места, нет. Да и то - гордиться особо нечем, но, с другой стороны, помнить-то надо. Только небольшая справка на двух листках, как будто нехотя, как отмазка для любопытных "ходют тут всякия", приклеенная скотчем на перилах лестницы, где скупо подтверждается - "да, было. да, тут. "

3 комментария or Оставить комментарий

      А ведь это утро могло начаться совсем по другому. Неспешно выплывая из мира изящных грёз и бурных фантазий, я бы рассеянно улыбался солнечным зайчикам на белоснежных стенах. Кто-то с косичками и чашкой горячего шоколада запрыгнул бы в теплую негу моего ложа. Потом бы я нежил свое жаркое ещё тело в прохладном бассейне, перекатывая во рту упругую маслину. Сидел бы в тени акаций с махровым полотенцем на шее, рассеянно листая подшивку эротических рассказов конца позапрошлого века, помешивая густой ароматный кофе серебрянной ложечкой с фамильной монограммой...

    Безмятежную гармонию нарушила срочная депеша, прибывшая по электрической почте. От моих так называемых друзей, с предложением отправиться в прекрасное неизвестное. Друзья мои, хочу заметить, люди особой формации. Закаленные в горниле борьбы, несломленные годами каторжного труда и духовного подвижничества. Их лица похожи на крепко сжатый кулак,  а под тяжелым взглядом  их холодных  очей морально ломаются даже пережившие встречу с Медузой Горгоной. Поэтому к их предложениям отношусь с известной долей опаски и подозрительности. За этими невинными - для непосвященных - строками мне слышатся крики погони, звуки пальбы, прорыв кордонов и уход с гиканьем в  матушку-тайгу. Обычно я быстро запираю замки и засовы, выбегаю через потайную дверь и хоронюсь на чердаке, замираю неслышно в пыльной тиши меж сундуков с прелой наличностью, не отвечаю на стуки и зовы. Оттягиваю пульсирующий момент принятия роковых решений, просчитываю шансы, пересматриваю завещание, приводя распределение наследственных активов в соответствие с текущим моментом.

     А в этот раз принял предложение с несвойственной мне, а потому пугающей, легкомысленностью. Побежал по первому зову, прямо в чем был - на лыжах и со шматом
недоеденного мяса во рту. Не просчитав и не взвесив. Видимо, нелегкий путь от ветренного юнца до придурковатого старца пройден мною успешно и с олимпийским опережением графика. Не выдерживают бастионы моего некогда по-ломоносовски мощного разума под натиском сенильного декаданса, сдают позиции под напором старческой деменции.

    Поначалу ничего не предвещало. Прибыв на странноприимный греческий остров, знакомились с реалиями неторопливой местной жизни, неспешно отзавтракали в колониальном стиле. Хотя, двайте согласимся, мрачные старцы с чавканьем  пожирающие кальмаров на веранде пошловатого заведения - эта картина выглядит несколько зловеще.

      Первые смутные подозрения возникли лишь утром следующего дня, при раскладке походного снаряжения. Вот этот незнакомый мне дотоле аксессуар, именуемый "гидрокостюм"... Мама, мамочка!! Воспаленное мое воображение рисовало страшные картины, в которых были доктор Менгале, кафельный пол и гестаповец с брандспойтом. Сказали, надо одеть на себя. Ну в смысле как-то влезть внутрь него. Я же, будучи  человеком консервативным, даже где-то патриархальным, в качестве оде
 жды предпочитаю вещи более простые и универсальные. Вот в лихой моей юности был у меня шикарный кримпеленовый костюм цвета баклажанной икры. Вот в нем где бы меня не настиг внезапный удар судьбы - встал, отряхнулся в лопухах - и снова денди. Снова на хутор за окурками. А тут... И,  кстати, то холодно в нем, то жарко, в чулке этом диаволовом.  Всё  время приходилось ровнять температурный баланс, используя естественные резервы организма.

    Но как-то устроилось. Облачившись в диверсантское, выдвинулись в страшное неизвестное, конспиративно перебегая от дерева к дереву, по-пластунски извиваясь от валуна к валуну. Замыкал эту волну вторжения я, исполняя роль заградотряда, лично разворачивая малодушных остроносым маузером.

       Последующее довльно точно описано в мемориях моего друга Кучера, с присущим ему эмоциональным надрывом. Камменты, кстати, надо будет распечатать, вырезать и заботливо наклеить в альбом. Будет над чем пролить слезу умиления, пребывая в пенсионном беспамятстве.
         Путь наш был богат на сюрпризы, весел и мокр. Я даже что-то хотел сказать по этому поводу, рот даже уже открыл, но - не нашел слов. А когда нашел - было поздно. Под нами уже ревело, клокотало и бесновалось. Видали мы на веку своем  беспокойном всяко разно, но что б такое - оборониисусе, святые угодники и матерь Казанская... Я пытался запомнить даты рождения уходящих вниз други своя - ну чтоб потом выводить на картонной табличке, натужно слюнявя химический карандаш.

  А потом сам пошел, исстово осеняя себя крестным знамением. Спустился метров не знаю сколько, принял купно на бОшку многометровый столб воды, заполошило меня как циркового паяца, приложило о склизлую скалу... Посмотрел я вниз сквозь кровавую пелену, а там  - ну йоптваю. Но обошлось. Спустился оглоушенный, но целый.

  Динамика происходивших природных процессов поражала воображение. Я и так мозгом ослаб, после третей уже по счету лоботомии, а тут вообще рехнуться можно было. Хотя мне такое нравится. Ну, когда разверзлись хляби, зияют бездны, кроваво полыхают зарницы, раненным демоном ревет ураган, беснуются матросы, полевые ампутации на скорую руку,    
 торопливо-обреченная морзянка и бесславная гибель эскадры...
 
     А потом, сквозь плотную пелену брызг и утробный рев ветра, разглядел я друга своего Кучера. Восседал на огромном валуне, пребывая в суриозном душевном смятении, раскачиваясь как зомби и обреченно воя. Прерываясь время от времени, чтобы перекрыть грохот водопада воплем простреленной навылет волчицы.

   Ну я  старался соответствовать драматизму момента. Рвал на груди рубище, "Мишо, Мишо!!!" - хрипло орал, сплевывая торфяную жижу, "давай уже приготовимся, оденем белые рубахи, простим друг другу всё, обнимемся, чтоб хоть  на последок уже как люди...". Успокоились вроде, рассказал он мне о душевных метаниях своих. Погребальные мотивы звучали в этом полном эпического трагизма рассказе. Я как мог пытался поддержать и обнадёжить. Напомнил хриплым шепотом, что я ведь недавно закончил мастер-класс кладбищенских сторожей, у меня конспект по культурологическому анализу поминальных обрядов, если чё. Он ещё закурить попросил. Если бы были сигареты специально на такие случаи, они бы назывались "Пыхнем напоследок. Со святыми упокой."
   
   А потом увидел я наметанным глазом нечто такое... колечко  в стене, билетик наш домой... Понял, что не в этот раз, что ещё попляшем на чужих холмиках за оградой. Пообещали друг другу клятвенно, как только выберемся -  бросим пить ( на время, не надо вот этой излишней экзальтации) и совершим хадж.

    Скользнули дружной командой вниз, в темноту, напряжение в мозгах спало, работали четко и слаженно и на выход добрались уже без приключений почти.

     Не помню, когда в последний раз с таким удовольствием смотрел на синее небо, затягиваясь едким дымом промокшей сигареты.Понимаю, что сентиментален стал и плаксив, но, считаю, это простительно, в мои-то 72 года, уж будем снисходительны.

Tags:

21 комментария or Оставить комментарий

  Отгремела, отрокотала, и вот закончилась, не побоимся этого большого слова, эпоха. Я проводил его как верные маршалы провожают на одинокий остров опального императора. Склонив седую голову, содрогаясь от глухих рыданий, и тупая боль теснила ветеранскую грудь.

    Не взласкает более мой слух натужноровный перестук поршней, не вдохнуть мне больше добротного солярного выхлопу, не выковыривать тупым шилом из-под когтей засохший три дня назад гриз...

   Две тонны живого весу, десять литров элитного масла - это я называю real thing. А ныне мой удел - помойная херь, жестянка и пластик, из тех, которые за миску похлёбки клепают прикованные к станкам однорукие послуслепые китайские инвалиды.
Не будет больше весёлого, исполняемого с присущим мне карнавалом эмоций, акробатирования в компании заслуженных асов баранки и бездорожья...
А эти упоительные вечера, в умиротворенном уединении на лоне дивной природы?
И бесшабашные покатухи в стиле "Дави их всех, Сеня! Я плачУ!" Мы потом долго обсуждали особо волнительные моменты, собираясь на зеленой лужайке больничного двора, грохоча гипсом и костылями. Многие хотели повторить, правда, не все могли управлять машиной. А могли только двухколесным креслом, и то под неусыпным надзором филиппинской сиделки. 
А был ещё незабываемый мегапробег с камрадом Кучером. После долгого периода конфронтаций на почве концептуальных расхождений академического свойства. Но утряслось потом. Я с ним делился продуктовыми талонами, он мне за это всё простил. Встретились тогда, взаимнопроставились на радостях. И устремили свои жаркие тела  навстречу неизвестному. Летели, вспарывая душный зной кожистыми крылами. Движения наши были быстры , а намерения - зловещи. Играл Вагнер.
И потом в течении двух почти дней воплощали в жизнь свои порочные замыслы с пугающим упорством. В следах наших колес читалась летопись ужОса. Отрадовались жизни в полную грудь.
Ну и много ещё было интересного, будет о чём рассказать в тесном кругу бывалых камрадов во время тайных встреч на явочных квартирах. Но - этап этот закончен. Переживу ли разлуку? Найду ли опору в годину тяжких испытаний? А?!

 


14 комментария or Оставить комментарий
         Седьмого только дня было. Нарушил зажиточный свой покой и сытую праздность. Подставил свое крепкое ещё тело знойному ветру пустыни.  Без былого, правда, задора, но статус живой -  хотя и несколько обветшалой -  легенды обязывает.

       На встречу с так называемыми туристами явился при полном параде, лучезарно улыбаясь и звеня тремя рядами медалей на  засаленом ватнике. Турист-то нынче какой пошел, а? Эти могут уйти в пустыню навсегда и остаться там жить.  Их потом будут отстреливать с вертолета, часть навсегда затихнет в капканах и волчьих ямах, но выжившие доставят немало головной боли инспекторам природоохраны.

       А вот угнаться мне за ними по горной тропе уже тяжело. Это раньше, бывало, нёсся  бодрым леопардовым скоком, взбугрив мощную спину под тяжелой поклажей. Нынче прыгал с грацией престарелой цирковой обезьяны с камня на камень,  взбрыкивая синюшными мослами в тщетных попытках сохранить равновесие.
      Но я быстро сообразил как не потерять лицо. Оказывается, если ловко споткнуться и умело грохнуться бОшкой о булыжник, то можно минут на десять потерять сознание и насладиться заслуженным отдыхом.  Потом, правда, начинали тыкать меня альпенштоком, он железный, а мне металл не вредит. Тут главное не получить осиновый кол в жопу в ходе спасательной операции.

      Зато порадовала обильная хлебосольность вечерней трапезы. По изрядности блюд было похоже на выездную сессию общества анонимных обжор под девизом "Победим депрессию бужениной!". Я, давайте честно, только за этим и шел. Ведь неделю перетираешь на живодеренке цинготными дёснами мерзлую пайку, а тут тебе куски мяса такого размера - приходилось раскрывать рот как створки морского парома.

       После отжора имела место быть культурная программа. Фестиваль "If  you dont sin - Jesus died for nothing", я бы это так назвал.
Предполагалось знакомство с паранормальным путем употребления сока красного мухомора, отвара сомы и прочего интересного, я, правда, ограничился вкусной и питательной водкой, это классика, она не подводит. Как водится, выступил с нравоучительной речью. Ну, когда уже не в силах был занимать позицию пассивного неучастия, наблюдая упадок нравов и разложение морали. Мои зажигательные выступления известны нечеловеческой убойной силой, не спасают даже экранирующие шапочки из фольги, мозговая горячка и кровавый понос дня на три гарантированы.

   Сдвинув набок треуголку и обведя присутствующих ласковым мангустовым взглядом, начал издалека. А потом разошелся и неистовствовал как пьяный гунн в спальне патриция ( а там, есть основания полагать,
было не скучно, у патрициев-то).  Бесстрашно  полемизировал с несогласными. На робкие возражения сомневающихся мгновенно отвечал мощными  контраргументами. Самым убедительным из которых была татуировка на всю спину "ИДУ РЕЗАТЬ ССУЧЕННЫЙ АКТИВ". Очень забористо было, очень. В конце  сплясал "летку-енку", в бешАном ритме лавируя между неподвижными уже телами. За сим, пожелав всем кровавого и по возможности неизбежного воздаяния, упокоился глубоким сном.

   Утром проснулся в прекрасном расположении духа. Несмотря на. Чувствовал себя хорошо, ходил почти прямо и  узнавал знакомые предметы.  Оглядел окрестности взглядом потревоженного василиска. Насладившись зрелищем падающих замертво птиц, выдвинулся в мрачное ущелье, на праздник единения с природой.
      По ходу встретил каких-то мрачного вида мужиков в касках. Чего в касках - непонятно. Я даже было забеспокоился - уж не война ли? Они зловеще шипели на меня снизу, а я взирал на них с невозмутимым спокойствием снежного барса. Потом не сдержался, орал на них интересное.

     Домой вернулся неуставший  почти. Ну и отожрался будь здоров. Три дня лежал неподвижно в земляночке своей сытым удавом. Хорошо, чего там. 

Tags:

9 комментария or Оставить комментарий